Главная страница   Словарь финансовых терминов   Услуги банков   Законодательные акты   Экономическая литература   Публикации и статьи
   Про кредиты

Чем грозит просрочка платежа по кредиту?

Берем созаемщика по кредиту

Как избежать проблем при погашении кредита

Как получить кредит без подтверждения дохода

Ответственность поручителя по кредиту

Отличия потребительского кредита и кредитной карты

Мошенничества при получении кредита

Как пользоваться кредитной картой


   Про автокредиты

Новый вид автокредита – «без документов»

Автокредит: особенности погашения

Автокредит по программе BuyBack


   Про биржи

Биржи и принципы биржевой торговли

Основные виды биржевых операций

Работа лондонской биржи металлов

Фондовые биржи

   На правах рекламы



Москва банковская


П. И. ЛЯЩЕНКО, "История народного хозяйства СССР" т.2 Капитализм,
ОГИЗ, 1948.
OCR www.fintrest.ru

ГЛАВА XV

Генезис и эволюция национального русского капитала на примере изучения московской капиталистической промышленности.

Публикуется с некоторыми сокращениями

вернуться в оглавление ...


Особенно развилось взаимное переплетение интересов, «участие» и контроль со времени вовлечения банковского капитала в финансирование текстильной промышленности. Вообще долгов время в московской текстильной промышленности банковское кредитование, а тем более финансирование не находило широкого применения. Это объяснялось целым рядом экономических причин. Быстрое накопление капитала, высокие промышленные и торговые прибыли, следование старым традициям непосредственного товарного и вексельного кредитования промышленными предприятиями торговых - всё это не вызывало большой потребности в банковском кредитовании.
Изменение условий торговли с 90-х годов - распыление старой ярмарочной оптовой клиентуры на мелкую, розничную, перенос торговых оборотов с ярмарок непосредственно в Москву, расширение торговой клиентуры по всей империи, - всё это обусловило необходимость изменения в формах кредитования в виде перехода к банковскому кредитованию, к развитию учётно-вексельных и учётно-ссудых подтоварных кредитных банковских операций. Когда же в 900-х годах текстильная московская промышленность стала переходить на путь акционирования, фузий, финансовых реорганизаций, банки стали принимать живейшее участие не только в кредитовании, но и в финансировании промышленности.
Первые акционерные коммерческие банки Москвы были полностью связаны с текстильной промышленностью Москвы и центрального района. Основателями и руководителями первых московских банков были исключительно крупные мануфактурщики. В старейшем Московском купеческом банке (основан в 1866 г., первый акционерный коммерческий банк в Москве) пайщиками были решительно все текстильные фабриканты, а руководителями Крестовников, Кноп, Баранов, Бардыгин, Бахрушин, Прохоров, Якунчиков и др. В Московском учётном (основан в 1870 г.) - Кноп, Морозов, Бахрушины, Гучков, Карзинкин, Абрикосов; в Московском торговом - Кноп, Карзинкин, Прохоров, Найдёнов, Коншин и др.
Каждая сколько-нибудь крупная группа мануфактурных промышленных и торговых предприятий предпочитала иметь «свой» банк. Но так как интересы эти переплетались, то многие лица заседали в правлениях и в советах нескольких банков (Кноп, Бахрушины, Гучковы, Прохоровы и др.). Все они представляли собой значительную и сплочённую группу московской промышленной и финансовой олигархии. Переплетение их интересов не устраняло конкуренции отдельных банков на почве «патронирования» ими тех или иных предприятий, участия в их финансировании путём выпуска паев и акций, помещения их в своих портфелях и на онкольных счетах и т. п. Все они заседали в Городской думе, принимали участие в консорциумах банков по выпуску займов города Москвы и других городов, облигаций Московского городского общества, облигаций различных московских предприятий, как текстильных, так и металлических, химических и пр., охотно помещали в этих же банках в случае своих финансовых затруднений эти паи в обеспечение онкольных счетов. Всё это вначале не выходило из пределов банковских операций по кредитному и финансовому обслуживанию местной промышленности и торговли.
То новое, что вывело деятельность Московских банков из этих пределов «провинциальных» и местных нужд на дорогу грюндерства, широкого финансирования самых различных промышленных, торговых, железнодорожных, земельных, банковских и прочих предприятий, было связано с общим промышленным и грюндерским оживлением коица 90-х годов. Это новое направление было привнесено в московскую банковскую жизнь организацией новых специальных «спекулятивных» московских банков, не связанных с «текстильным» московским капиталом, а также учреждением многочисленных отделений петербургских банков, связанных не столько с московским, сколько с иностранным капиталом.
Одним из колоритнейших деятелей в этих попытках вывести «национальный» московский капитал от текстиля на дорогу обширных и разносторонних финансовых операций, часто международного масштаба, являлся Лазарь Соломонович Поляков. По происхождению и по размаху деятельности он не был «москвичом», но Москва предоставляла главное поле для его разнообразных грюндерских и финансовых операций. Л. С. Поляков происходил из бедной еврейской семьи города Орши и начал свою деловую карьеру с мелкого подрядчика по постройке железных дорог и закончил её известным крупным международным банковским деятелем с высоким чином (несмотря на своё еврейское происхождение) «тайного советника». Усиленное железнодорожное строительство в 1870 гг. выдвинуло Л. С. Полякова в крупные строители, затем в концессионеры и, наконец, в 90-х годах в финансовые и банковские руководители, в организаторы самых разнообразных предприятий. Он основал «Банкирский дом Полякова» и сделался учредителем и руководителем Московского и Ярославско-Костромского земельных банков, Орловского коммерческого, Южнорусского промышленного, Рязанского торгового, преобразованного затем в Московский международный банк, который в свою очередь после краха в 1907 г. был слит с Орловским и Южнорусским в Соединённый банк в Москве (а затем переведён в Петербург).
С помощью этой разветвлённой сети банков, пользуясь поддержкой иностранных банков, Поляков развил самое неумеренное, спекулятивное грюндерство, несоответствующее его капиталам, закладывая и перезакладывая акции в банках, спекулируя ими. Кроме вышеуказанных банков Поляков был учредителем или главным пайщиком Московского лесопромышленного товарищества, Московского домовладельческого строительного общества, подъездных железнодорожных путей, Московско-Череповецких писчебумажных фабрик. Московской резиновой мануфактуры, Общества городских и пригородных конно-железных дорог в Москве, Вильне, Воронеже; Коммерческого страхового общества и др. В Персии он строил и финансировал Энзели-Тегеранскую железную дорогу, Персидское общество постройки дорог и трамваев, Товарищество для развития торговли и промышленности в Персии, Страховое персидское общество и пр.
Кризис 1900-1903 гг. резко пошатнул все эти спекулятивные и часто дутые предприятия Полякова. Правительственная ревизия обнаружила, что при основном капитале Банкирского дома Полякова в 5 млн. руб. он выпустил акций на сумму 39,5 млн. руб., которые были все заложены под обеспечение кредитов в банках (в том числе в заграничных на сумму до 3,7 млн. руб.). Вся же сумма задолженности предприятий Полякова достигала 45,8 млн. руб. Был поставлен вопрос о необходимости «санирования» и слияния поляковских банков.
Чрезвычайно интересная борьба различных банковских групп разыгралась вокруг этой первой в России фузии банков (для неё потребовалось специальное «высочайшее» разрешение). Когда поляковские банки растратили на дутые предприятия свой основной капитал в 25 млн. руб., низведя его до 10 млн., с задолженностью Государственному банку в 3,7 млн. руб., министерство финансов решило произвести «санирование» банков, с объединением их в один Соединённый банк и с низведением его основного капитала до 12 млн. руб. По этому поводу выступила инициативная группа иностранных англо-немецких капиталистов с проектом создания своего крупного банка с основным капиталом (иностранным) в 50 млн. руб. Поляков пытался захватить в свои руки решающие позиции в проектируемом банке. Общее собрание акционеров Московского международного банка в 1908 г. избрало руководство из ставленников Полякова, который получил в своё распоряжение две трети всех акций (хотя все они были заложены в Государственном банке по цене вдвое выше биржевой). За создание Соединённого банка за счёт русских капиталов и за участие в нём Полякова высказались Морозов, Крестовников и др. В печати (в правых «Московских ведомостях», в «Руси», в «Голосе Москвы») началась травля поляковоких проектов, а вместе с тем и поддерживавшего их министерства финансов.
Царское министерство финансов и Государственный банк были заинтересованы в «поддержке» Полякова от банкротства по соображениям необходимости охранять перед заграницей «престиж» русских банков и русской промышленности. Но уже при рассмотрении этого вопроса в министерстве и в комитете финансов (повидимому, не без настояний московских черносотенных представителей «истинно русских» интересов), было указано, что при желательности финансовой поддержки поляковских банков и предприятий необходимо устранить самого Полякова, который «является в Москве могучим центром и оплотом еврейства». Поэтому банки и предприятия Полякова были спасены от банкротства крупной, 22-миллионной ссудой Государственного банка, ликвидацией многих предприятий, объединением (при содействии французских банков) поляковских банков в Соединённый банк. Но вместе с тем Николай II в своей резолюции потребовал отстранения Полякова от всяких промышленных и банковских дел. Поляков в 1914 г. умер в Париже, оставив неупленных долгов Государственному банку на сумму 30,3 млн. руб.
Если спекуляция Полякова не была особенно типичной для московского банкового и промышленного капитала, то она не была и исключением. Ещё ранее краха Полякова, жертвой неумеренной банковской и биржевой спекуляции сделался другой московский спекулятивный Российский торговый и коммерческий банк через преступную деятельность его руководителей Циона, Слепушкина, Кричевского. Судебное следствие обнаружило колоссальные злоупотребления, финансирование дутых предприятий (Цехонинских солеварен, страхового общества «Россиянин», фабрику огнеупорных составов Бабаева и др.), взятки и пр. Вкладчики банка были разорены, а принимавший участие в этих спекуляциях Торгово-промышленный банк получил также крупные убытки и был подвергнут санированию. Почти одновременно с крахом Полякова от кризиса 1900-1903 гг. пострадали и многие русские московские предприятия, из числа которых очень сильный общественный шум вызвало крушение предприятий Мамонтова, неудачного строителя Московско-Архангельской железной дороги, но большого московского мецената, учредителя Московской частной оперы, покровителя театров (оправданного, впрочем, судом от обвинения в расходовании общественных денег на «покровительство искусству»).
Трансформация московского промышленного капитала в финансовый капитал. В 1908-1914 гг. даже такие солидные и не спекулятивные «текстильные» московские банки, как Московский купеческий, Московский учётный, стали принимать участие - и не всегда удачное - в грюндерстве, в финансовых реорганизациях и контролирований различных промышленных и торговых предприятий. Московский частный коммерческий банк (преобразованный в 1912 г. из Московского отделения Петербургского частного коммерческого банка) при поддержке французских и немецких банков под руководством Гучкова, Кнопа, Вогау и др. стал усиленно развивать грюндерскую деятельность, особенно в области сахарной промышленности и подпал в значительной части под руководство и контроль сахарозаводчиков Бродского, Ярошинского и др. Усиленной спекулятивной деятельностью занимались также московские банкирские конторы, имевшие миллионные специальные текущие счета под ходкие биржевые бумаги в том же Московском купеческом банке (Банкирский дом братьев Джамгаровых - на 2,9 млн. руб., Банкирский дом Кронеблех - на 5,5 млн., Лещинского, крупного биржевого спекулянта - на 4,3 млн., Банкирский дом Волкова - на 1,6 млн., Второва - на 5,7 млн. руб.).
Но, пожалуй, наиболее типичным проявлением трансформации московского «текстильного» капитала в капитал банковый и финансовый и перехода его от ограниченных кредитно-финансовых операций в текстильной промышленности на путь широкого грюндерства, представляет собой образовавшаяся уже в самые последние годы русского капитализма московская финансовая группа Рябушинского - Второва.
Торговый дом Рябушинских принадлежал к одним из старейших московских текстильных предприятий, начало которых было заложено в XVIII в. ремесленником слободы Рябушинской, резчиком по дереву Денисовым, по прозвищу Стекольщиков. Внук Стеколыцикова-Денисова М. Я. Рябушинский в 1802 г. открыл в Москве в холщёвом ряду небольшую лавку. В 1846 г. он устроил в Москве ткацкую фабрику, а затем в 1870-1872 гг. прикупил ещё несколько небольших мануфактур. В 1887 г. было организовано товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с капиталом 2,4 млн. руб., развившееся в 1914 г. в предприятие с основным капиталом в 5 млн. руб. с 94,3 тыс. веретён, 2100 механических ткацких станков с годовой производительностью в 8 млн. руб.
Но характерным для облика торгово-промышленного дела Рябушинских с 900-х годов становится не это первоклассное текстильное предприятие, а банковское дело с финансированием самых различных предприятий. В 1900 г. Рябушинский приобрёл руководящий пакет акций Харьковского земельного банка Алчевского и после краха последнего оказался главным распорядителем банка. В 1902 г. для расширения своих банковых операций он основал Банкирский дом братьев Рябушинских, с основным капиталом в 5 млн. руб. Обороты банкирского дома с 33,6 млн. руб. в 1903 г. выросли до 1 423 млн. руб. в 1911 г.
С 1912 г. Банкирский дом Рябушинских превратился в акционерное предприятие Московский банк братьев Рябушинских с основным капиталом в 20 млн. руб. Учредителями и пайщиками являлись кроме Рябушинских (15 тыс. акций), крупные московские фабриканты-текстильщики - Морозовы (1 тыс. акций), Бардыгин, Карзинкин, Коновалов, Крестовников, Третьяков и др. (по 200-300 акций).
Промышленное, торговое и банковое дело братьев Рябушинских не замкнулось только в текстиле. Рябушинские, став полными распорядителями банка, организовали лесоторговое дело и разработку торфа для нужд фабрики, построили Окуловскую писчебумажную фабрику, Цнинскую стекольную фабрику, купили Локаловскую льняную фабрику в Ржеве, типографию в Москве и, наконец, в 1916 г. стали строить автомобильный завод в Москве, сделавшись таким образом типичными представителями московской финансовой олигархии, организаторами промышленных предприятий крупного масштаба.
Ещё более колоритной фигурой финансового капитала в Москве был Н. А. Второв, сын упоминавшегося уже нами основателя торговой сибирской фирмы А. Ф. Второва. Получив в 1911 г. от отца целый комбинат различных предприятий с оборотом в 30 млн. руб., находившихся в его владении или под его контролем, Н. А. Второв укрепил свои финансовые позиции вхождением в финансовую группу Рябушинского, став также одним из влиятельных пайщиков и руководителей Сибирского торгового банка. В 1916 г. он перекупил от Азовско-Донского банка и от сахарозаводчика Бродского все паи Юнкерс-банка, став, таким образом, полным распорядителем банка и его акций (около 25 тыс. акций на 6,5 млн. руб., из которых Кноп получил 5 тыс. акций, Коновалов - 250 и ряд других мануфактуристов по 200-250 акций). Получив по специальному текущему счёту в Московском купеческом банке под акции -Юнкерс-банка 5,7 млн. руб. и на закупку хлопка 8 млн. руб., Второв стал виднейшей фигурой в московской текстильной промышленности и в московской финансовой олигархии.
Одновременно с этим Второв берёт крупные поставки военному ведомству через организованное им Акционерное общество «Поставщик», строит два завода для изготовления гранат и первый в России завод электростали (под Москвой) . Совместно с Рябушинским и фирмой Вотау (учреждённой в Москве в 1840 г. для торговли москательными товарами, сахаром, чаем, хлопком и пр.), они в 1915-1917 гг. проектировали ряд важнейших монополистических объединений промышленных и банковских предприятий.
Фирма Вогау (немецкая) через свой торговый аппарат захватила в свои руки весь сбыт продукции синдиката «Медь». Впоследствии с помощью Русского для внешней торговли банка (немецкие капиталы) она стала организовывать крупный металлургически концерн, приобрела Кольчугинский завод, Московский металлургический завод Гужона и ряд других предприятий. Международный банк приобрёл руководящее значение в Коломенском и Сормовском заводах, в заводе Бромлея, в Московском обществе вагоностроительных заводов и др. В текстильной промышленности наибольшую активность к созданию фузий и концентрации проявляли Соединённый и Азовско-Донской банки.
Но вся деятельность этих крупных представителей московской финансовой олигархии и стоявших за ними банков была прервана общим крушением российского капитализма после Октябрьской революции.

продолжение работы...


   Про ипотеку

Особенности социальной ипотеки

Способы погашения ипотечного кредита

Условия ипотечного кредитования

Причины отказа по ипотечному кредиту


   Про страхование

Страхование загородной недвижимости

Автокредит - экономим на страховке

Cтрахование автотранспорта

Основные ошибки при автостраховке

  Консультация юриста
Бесплатная юридическая консультация
Бесплатная юридическая консультация для жителей Москвы и Санкт-Петербурга
   Про инвестиции

Инвестиции и критерии оценки их эффективности

Инвестиции в драгоценные металлы

Покупка акций как вариант инвестирования

Облигации как объект инвестирования

Что выбрать - фондовый рынок или недвижимость?


© Копирование материалов данного сайта запрещено